Неточные совпадения
Да смотри ты, ты не входи, брат, в кладовую, не то я тебя, знаешь! березовым-то
веником, чтобы для вкуса-то!
Настасья, кухарка и единственная служанка хозяйкина, отчасти была рада такому настроению жильца и совсем перестала у него убирать и мести, так только в неделю раз, нечаянно, бралась иногда за
веник.
А что касается
веника, досок, двух кирпичей, днища бочки и двух полен, которые он держит у себя в комнате, так ему без них в хозяйстве обойтись нельзя, а почему — он не объяснял; далее, что пыль и пауки ему не мешают и, словом, что он не сует носа к ним в кухню, следовательно, не желает, чтоб и его трогали.
«А я к тому теперича:
И
веник дрянь, Иван Ильич,
А погуляет по полу,
Куда как напылит...
В так называемой холодной избе — из сеней направо — уже возились две другие бабы; они выносили оттуда всякую дрянь, пустые жбаны, одеревенелые тулупы, масленые горшки, люльку с кучей тряпок и пестрым ребенком, подметали банными
вениками сор.
Самгин остался в кухне и видел, как она сожгла его записки на шестке печи, а пепел бросила в помойное ведро и даже размешала его там
веником.
Когда Самгин вышел в коридор — на стене горела маленькая лампа, а Николай подметал
веником белый сор на полу, он согнулся поперек коридора и заставил домохозяина остановиться.
Чтоб пройти в комнату, нужно, чтоб Николай посторонился, — он стоял посредине коридора, держа в руке
веник, а пальцами другой безуспешно пытаясь застегнуть ворот рубахи.
— В комендантском, — отвечал казак. — После обеда батюшка наш отправился в баню, а теперь отдыхает. Ну, ваше благородие, по всему видно, что персона знатная: за обедом скушать изволил двух жареных поросят, а парится так жарко, что и Тарас Курочкин не вытерпел, отдал
веник Фомке Бикбаеву да насилу холодной водой откачался. Нечего сказать: все приемы такие важные… А в бане, слышно, показывал царские свои знаки на грудях: на одной двуглавый орел величиною с пятак, а на другой персона его.
Одна беда: Маша; девка на выданье, а какое у ней приданое? частый гребень, да
веник, да алтын денег (прости бог!), с чем в баню сходить.
Я ласкал глазами каждый куст и траву, то крупную, сочную, то сухую, как
веник.
Отец приказал сыновьям, чтобы жили в согласии; они не слушались. Вот он велел принесть
веник и говорит...
Сколько они ни бились, не могли сломать. Тогда отец развязал
веник и велел ломать по одному пруту.
— Чесо ради пришел еси? Чесо просиши? Како веруеши? — прокричал отец Ферапонт, юродствуя. — Притек здешних ваших гостей изгонять, чертей поганых. Смотрю, много ль их без меня накопили.
Веником их березовым выметать хочу.
Две младшие дочери, в храмовой праздник али отправляясь куда в гости, надевали голубые или зеленые платья, сшитые по-модному, с обтяжкою сзади и с аршинным хвостом, но на другой же день утром, как и во всякий день, подымались чем свет и с березовыми
вениками в руках выметали горницы, выносили помои и убирали сор после постояльцев.
Нехлюдов уже хотел пройти в первую дверь, когда из другой двери, согнувшись, с
веником в руке, которым она подвигала к печке большую кучу сора и пыли, вышла Маслова. Она была в белой кофте, подтыканной юбке и чулках. Голова ее по самые брови была от пыли повязана белым платком. Увидав Нехлюдова, она разогнулась и, вся красная и оживленная, положила
веник и, обтерев руки об юбку, прямо остановилась перед ним.
Но Яков и Василиса ушли к ранней обедне, а Пашутка, завидя идущую барыню, с испуга залезла в
веники и метлы, хранившиеся в чулане, да там и заснула. Прочие люди разбежались в разные стороны.
Не ворошь ты меня, Танюшка,
Растомила меня банюшка,
Размягчила туги хрящики,
Разморила все суставчики.
В бане
веник больше всех бояр,
Положи его, сухмяного, в запар,
Чтоб он был душистый и взбучистый,
Лопашистый и уручистый…
Из отворенной двери валит пар. В мыльне стало жарко… Первым показался с
веником в руках Тарасов. А за ним двигалось некое косматое чудище с косматыми волосами по плечам и ржало от восторга.
В «простонародные» бани водили командами солдат из казарм; с них брали по две копейки и выдавали по одному
венику на десять человек.
Работа мальчиков состояла в том, чтобы развязывать
веники.
Веники эти привозили возами из глухих деревень, особенно много из-под Гжели, связанные лыком попарно.
Слышалось хлестанье
веником. Выходившие в мыльную качались, фыркали, торопились к душам и умывались из кранов.
Начав брать по копейке за
веник, хозяева нажили огромные деньги, а улучшений в «простонародных» банях не завели никаких.
В два «небанных» дня недели — понедельник и вторник — мальчики мыли бутылки и помогали разливать квас, которым торговали в банях, а в «банные» дни готовили
веники, которых выходило, особенно по субботам и накануне больших праздников, в некоторых банях по три тысячи штук.
Потом уже, в начале восьмидесятых годов, во всех банях постановили брать копейку за
веник, из-за чего в Устьинских банях даже вышел скандал: посетители перебили окна, и во время драки публика разбегалась голая…
Лечился П. В. Шумахер от подагры и вообще от всех болезней баней. Парили его два банщика, поминутно поддавая на «каменку». Особенно он любил Сандуновские, где, выпарившись, отдыхал и даже спал часа два и всегда с собой уносил
веник. Дома, отдыхая на диване, он клал
веник под голову.
Когда появилось в печати «Путешествие в Арзрум», где Пушкин так увлекательно описал тифлисские бани, Ламакина выписала из Тифлиса на пробу банщиков-татар, но они у коренных москвичей, любивших горячий полок и душистый березовый
веник, особого успеха не имели, и их больше уже не выписывали. Зато наши банщики приняли совет Пушкина и завели для любителей полотняный пузырь для мыла и шерстяную рукавицу.
А вот и наши. Важно, ни на кого не обращая внимания, сомом проплыл наш непобедимый учитель фехтования Тарас Петрович Тарасов, с грозными усами и
веником под мышкой. Его атлетическая грузная фигура начинала уже покрываться слоем жира, еще увеличившим холмы бицепсов и жилистые икры ног… Вот с кого лепить Геркулеса!
Тут отворяется широко дверь, и в сопровождении двух парильщиков с березовыми
вениками в руках важно и степенно шествует могучая бородатая фигура с пробором по середине головы, подстриженной в скобку.
Их бритые лица, потные и раскрасневшиеся, выглядывали из меховых воротников теплых пальто. В правых руках у них были скаковые хлысты, в левых — маленькие саквояжи, а у одного, в серой смушковой шапке, надвинутой на брови, под мышкой узелок и банный
веник. Он был немного повыше и пошире в плечах своих спутников.
Вымывшись и одевшись, больной вызывал бабку. Она приказывала ему ложиться брюхом поперек порога отворенной двери, клала сверху на поясницу сухой
веник и ударяла потихоньку топором несколько раз по
венику, шепча непонятные заклинания. Операция эта называлась «присекание».
Когда
веник был достаточно высоко, Дерсу прижал его к дереву, затем велел одному казаку держать палку, а сам взобрался до ближайшего сука, сел на него и
веником, как тряпкой, схватил свою добычу.
Он быстро нарезал мелких веток и прикрепил их в виде
веника к длинной палке, затем подошел к дереву и поднял их так, чтобы не закрывать свет костра.
Другой слепой сказал: «Они похожи на
веники»; этот щупал хвост.
— А ты не малодушествуй… Не то еще увидим. Власть первого зверя царит, имя же ему шестьсот и шестьдесят и шесть… Не одною лошадью он теперь трясет, а всеми потряхивает, как
вениками. Стенания и вопль мног в боголюбивых народах, ибо и земля затворилась за наши грехи.
А торговал он так, что, когда Палаша заневестилась, оставалось у нее именья: голик рощи да кусок земли, гребень да
веник, да три алтына денег.
На лавках лежали
веники, стояли медные луженые тазы со щелоком и взбитым мылом, а рядом с ними большие туеса [Бурак, сделанный из бересты, с тугою деревянною крышкой.], налитые подогретым на мяте квасом для окачивания перед тем, как лезть на полок.
— Прекрати, — строго сказала Манефа. — У Василья Борисыча не столь грехов, чтоб ему целый
веник надо было оплакать [У старообрядцев, а также и в среде приволжского простонародья, держится поверье, что во время троицкой вечерни надо столько плакать о грехах своих, чтобы на каждый листочек, на каждый лепесток цветов, что держат в руках, капнуло хоть по одной слезинке. Эти слезы в скитах зовутся «росой благодати». Об этой-то «росе благодати» говорили там и в троицкой псальме поется.].
Да пожарче, смотри, топи, чтоб и воды горячей и щелоку было довольно, а
веники в квасу распарь с мятой, а в воду и в квас, что на каменку поддавать, тоже мятки положь да калуферцу…
— Так матери в два
веника и метут — шум, гам, содом такой, что вся обитель сбежалась.
Оглянувшись назад, увидел Алексей, что по тропинке из бани идет какая-то женщина в шубе, укрытая с головы большим шерстяным платком, и с
веником под мышкой.
— Неможется, так лежи. Умри, коли хочется, а сраму делать не смей… Вишь, что вздумала! Да я тебя в моленной на три замка запру, шаг из дому не дам шагнуть… Неможется!.. Я тебе такую немоготу задам, что ввек не забудешь… Шиш на место!.. А вы, мокрохвостницы, что стали?.. Тащите назад, да если опять вздумаете, так у меня смотрите: таковских засыплю, что до новых
веников не забудете.
И дюжие бельцы, не жалея мятного кваса, плескали на спорник [Крупный булыжник в банной каменке; мелкий зовется «конопляником».] туес за туесом и, не жалея Патапа Максимыча, изо всей силы хлыстали его как огонь жаркими
вениками.
Тряпицы,
веники, весь сор, солому, на которой до положения во гроб лежала покойница, горшок, из которого ее обмывали, гребень, которым расчесывали ей волосы, все собрала Никитишна, с молитвой вынесла за околицу и бросила там на распутье…
— Пучок-от связать бы ему с банный
веник, — со смехом вмешалась Фленушка. — Пусть бы его на каждый листок по слезинке положил.
Узнав из письма, присланного паломником из Лукерьина, что Патапа Максимыча хоть обедом не корми, только выпарь хорошенько, отец Михаил тотчас послал в баню троих трудников с скобелями и рубанками и велел им как можно чище и глаже выстрогать всю баню — и полки, и лавки, и пол, и стены, чтобы вся была как новая. Чуть не с полночи жарили баню, варили щелоки, кипятили квас с мятой для распариванья
веников и поддаванья на каменку.
Две пары
веников охлыстали бельцы о Патапа Максимыча, а он таял в восторге да покрикивал...
Три раза валялся в сугробе Патап Максимыч, дюжину
веников охлыстали об него здоровенные бельцы, целый жбан холодного квасу выпил он, запивая банный пар, насилу-то, насилу отпарился.